Баллада о розовых лепестках и щедрости армянских богов

Волею судеб, я познакомилась с армянской культурой в чужом городе, три года назад. До сих пор, вспоминая добро, которым делились со мной эти люди, я улыбаюсь даже в самые тяжёлые, серые будни.

   Я очень уважаю этих людей. Армяне – светлы и гостеприимны, щедры и талантливы. Они умеют работать и умеют отдыхать. Они встают из-за стола и прерывают мужские разговоры, если в дом входит женщина. Они безудержно любят детей всего мира. Это именно они, закончив офисные дела, приезжают каждый вечер к строящейся церкви, снимают пиджаки и галстуки, закатывают рукава и начинают… пилить, строгать и замешивать бетон. Григорианская вера, которую исповедуют армяне, основана в первую очередь на радости. На любви. На безусловном доверии к ближнему. Армяне готовы рука об руку строить, петь, танцевать и работать вместе с русским братом. Они даже обращаются к незнакомым людям на улице, не иначе как «брат» или «сестра».

   Я нахожу их везде. В Туле, Томске, Ереване, Ростове-на-Дону и Москве есть памятники русско-армянской дружбе. Я смотрю на афиши совместных концертов и фестивалей, слежу за новостями из Сочи и Армении, и с трепетом жду 4 ноября, когда в Ижевске откроется расписанная и окончательно отделанная внутри Армянская Апостольская церковь.

  Мы собирались поехать на Вардевар – любимый праздник армянского народа – ещё в прошлом году. Но зарядили дожди и поездка в Воткинск отменилась.

  И вот накануне этого воскресенья снова грянул ливень. Тут же позвонила моя подруга-армянка:

  – Юля, неужели в Сарапуле всё сорвётся?

  – Милена, спокойно! Усиленно молимся всем армянским богам – я думаю, они нас не оставят.

    И наутро мы проснулись в счастливом пении птиц и высохших улицах…

  К «Дому Дружбы народов» съезжались машины, гостей рассаживали по автобусам. Детям в дорогу давали минералку, загружали лотки с фруктами. Красавец Саркис пел народные армянские песни прямо на крылечке – для уезжающих французов и швейцарцев. Подтягивались журналисты и просто желающие поехать на праздник. Подходили, вглядывались в табличку на автобусе: «Вардевар», и всё равно спрашивали:

   – А что, вот так просто можно поехать?

   – Ну, конечно! – кивали мы.

    Места хватило всем.

    – Все взяли с собой второй комплект одежды? – спросили мы.

   Повисло всеобщее недоумение, тишина.

   – Конечно, лезгинка и лаваши не отменяются, – успокоила я. – Но быть на Вардеваре сухим – как-то даже неприлично. Это же святая вода, она смывает все неудачи и грехи, поэтому готовьтесь к морю позитива, в прямом смысле.



  – Ну, хорошо, – покорно согласились гости. – А Вы знаете, как по-армянски «здравствуйте»?

  – Бареф цес!

  – А «спасибо»?

  – Шноракалутюн! (Это хитрое слово я выучила, буквально, перед отъездом).

   Через пару минут, после очередной истории, коллеги снова изумились:

   – А откуда Вы столько знаете об армянах?

    Если честно, об армянской диаспоре я готова песни слагать.

   …Армянская церковь Сурб-Хач (в переводе «Святой Крест») возвышается над неширокой ростовской рекой Темерник, словно средневековый замок. Мощные монастырские ворота открываются прямо в небо. От них идёт спуск к роднику. На церковной ограде выкованы виноградные грозди. Здесь же – табличка: «На территории монастыря запрещается: выгул собак, распитие спиртных напитков, а также загорать в купальниках на парапете». Но табличка, по сути, лишняя, потому что чистый и ухоженный скверик у церкви всегда полон хороших, улыбающихся людей: здесь гуляют мамочки с колясками, встречаются под акациями влюблённые, приходят тихо поговорить старики, фотографируется на фоне цветущих абрикосов молодёжь, а у фонтана играют дети.

   Двери церкви распахнуты всегда. То есть, на самом деле – круглосуточно! Я заходила туда и в 6 утра, и в 11 вечера. Священник церкви живёт неподалёку, в строительном вагончике, в полной аскезе. Всё, что есть внутри – это электроплитка, топчан, стол и кресло.

   Поначалу я всё время пыталась заглянуть внутрь церкви. Но поскольку лицо моё – далеко не южных кровей, я не решалась напролом идти «в чужой монастырь». Но в одно тёплое майское утро мне повезло: церковь была открыта настежь. Белые стены, большие окна в пол, через которые поблёскивала река и лучился солнечный свет. Иконы висели по сторонам, их было немного. А посередине, между скамеечек, был проход к алтарю, украшенный фатином и пионами. Готовились к венчанию. И эта чистота и простор, это бьющее в окна солнце и улыбающиеся лица создавали впечатление, что ты стоишь на пороге рая. Так, наверное, и должно выглядеть истинное место, где можно доверить Богу самые сокровенные мысли.



   Летом на воротах церкви появилось объявление: «Все, кто хочет изучать армянский язык, приглашаются на бесплатные занятия в воскресную школу». И я снова пошла в Сурб-Хач – это был хороший повод. Я долго собиралась: исходя из православных канонов, не стала краситься и замотала голову платком. Что ещё? Наверное, опустить глаза долу и вести себя более чем смиренно. На всякий случай задала вопрос по электронке знакомой армянке в Москву. «Ну, что ты! – посмеялась она. – Какие платки? Какая косметика? У нас рады любому человеку, который пришёл в церковь. И неважно, как он выглядит, и как крестится при входе. Тебя там примут очень тепло, поверь!».

   Я пришла и застыла от удивления. По церкви, смеясь, бегали дети. Женщины, стоявшие около свечей, что-то радостно обсуждали (они, действительно, были накрашены, в ярких платьях совершенно разной длинны, даже в мини!). Мужчины в центре зала беседовали со священником. Тер-Погос («Отец Павел» по-нашему), увидев моё замешательство на пороге церкви, приветливо махнул мне рукой. Я кивнула и подошла поближе. Меня поразило его лицо – светлое, лучистое, с невероятно глубокими, добрыми глазами. Он спросил, нужна ли мне молитвенная помощь и коротко рассказал об иконах и святынях Сурб-Хача. Было ощущение, будто я попала на хороший семейный праздник или на встречу с давними друзьями.

   С этого дня я стала внимательно читать все объявление на церковных воротах. Однажды увидела: «В воскресенье с 12.00. до 16.00 ч. все желающие приглашаются на Праздник Святого Эчмиадзина. В программе: праздничное служение, благотворительный обед, концертная программа».

   Это стоило посмотреть! Солнце палило нещадно, поэтому старики сидели на скамьях под деревьями. Молодые женщины выносили из церкви лаваши и что-то вкусное в маленьких красивых тарелочках. Здесь же, на улице, развернулись столы с угощением. Неподалёку стоял автобус, из которого мужчины выкатывали колонки. В одно мгновение пришедшие гости были накормлены, усажены, бегающие дети успокоены. Кто-то щёлкнул микрофоном, и на весь сквер разнеслась зажигательная лезгинка. Девушки, сбросив туфли, вылетели в круг и начали танцевать прямо на горячем асфальте. Это были самые настоящие армянские танцы: с потупленным взглядом – если в круг выходил юноша, с гордо поднятой головой – если танцевала зрелая женщина, с красивыми взмахами рук и горящими взорами. Минут сорок мы, как завороженные, наблюдали это прекрасное зрелище. Хотелось танцевать и смеяться вместе с ними. Хотелось улыбаться каждому подошедшему гостю, танцевать и угощать его под тенью яблонь. Хотелось просто быть частью их праздника. Всегда…

   Я думала, такое будет только в Ростове! Но оказалось, что и в Ижевске можно с удовольствием ходить на все армянские мероприятия: будь то закладка крестов в фундамент церкви, или весёлая Пасха со столами, накрытыми под куполом собора. Мы встречаемся с ними на вечорках у казаков, на благотворительных концертах и на общих городских праздниках.

  Летний праздник Вардевар (в переводе «цветущая роза») – излюбленный праздник армян. Он установлен в честь Преображения Господня, но сохранил немало языческих традиций: например, почитание богини Астхик – богини любви, водной стихии и плодородия. В этот день принято осыпать друг друга лепестками роз, желая вселенской любви, и обливать друг друга водой, которая считается целебной, и очищает тела и души.



  Обливаются армяне масштабно! То есть из всего, что попадётся под руку, и целый день. Никто не смотрит на чины и должности – мокрыми должны быть все. Кстати, обижаться и выражать недовольство обливанием – не принято. Так что гости поначалу уворачивались и визжали, а потом, смеясь, сами бежали за вёдрами. Тем, кому было мало тазиков и бутылей, подогнали цистерну и, прикрутив шланги, дали по толпе тугой струёй.

  Мы с коллегой, стоя у сцены, усиленно прикрывали свои фотоаппараты, чтобы их не залило. А потом я увидела, как ко мне подкрадывается крепкий армянский богатырь с бутылью в руках. Резко в сторону – никак, потому что в это время я на камеру пишу видео! И у мужчины – такие жалобные, молящие глаза, словно у Кота из мультика про Шрека:

  – Ну, можно?

  Я поднимаю камеру выше головы и обречённо вздыхаю:

  – Давай! 

   На меня обрушивается холодный ливень, который бодрит и перехватывает дыхание. Я поворачиваюсь и вижу стоящих рядом полицейских – смеющихся, хлопающих и тоже… мокрых с головы до пят. Я смеюсь, говорю богатырю «Спасибо!», и он со счастливой улыбкой ребёнка несётся дальше. И тут же на меня высыпают целую горсть розовых лепестков и от души желают вселенской любви. Ну, как можно сердиться на этих людей?

   Сарапул в этот день шумел допоздна. Гуляли и пели песни вместе с армянами министр труда Сергей Фефилов и замминистра национальной политики Ольга Царегородцева, замдиректора «Дома Дружбы народов» Раиса Солонинко и председатель армянской общественной организации «Урарту» Мнацакан Аракелян. На сцену поднимались марийцы и татары, украинцы и удмурты, представители армянских диаспор из Набережных Челнов и Казани. После концерта самые сильные мужчины состязались в поднятии гирь и армрестлинге, армянские малыши читали стихи на родном языке, а женщины по-прежнему танцевали босиком на мокром асфальте. И все они были невероятно счастливы и красивы!

  Уезжали мы уже на закате – мокрые насквозь, но довольные, переполненные песнями и речами. Обещали встретиться осенью, на открытии Армянской Апостольской церкви по ул. 10 лет Октября.

  Остаётся немножко погрустить, что мне не довелось родиться величественной и красивой армянской женщиной. А впрочем, какие наши годы? Можно просто порадоваться за этих щедрых, улыбчивых людей, готовых делиться своей любовью с каждым гостем.

   Шноракалутюн, мои армянские братья и сестры! Спасибо вам!

Дом Дружбы народов
Добавить комментарий