А где же, казаки, ваши ко(р)ни?

2 июля 2019 г.


Зуев Егор
26 июня в удмуртской столице завершился Первый межрегиональный казачий детско-юношеский лагерь «Казачья смена». Осуществить масштабный проект Верхнекамскому отдельному окружному казачьему обществу помогло участие в конкурсе Фонда президентских грантов.

Сегодня разговоры о патриотизме для части российского общества — признак дурного тона, к сожалению. Столь эмоционально заряженное слово далеко не всегда вызывает в противоречивом медиа-пространстве возвышенные чувства. Искусственность и фальшь особенно болезненно воспринимают дети. Тем не менее, за патриотизмом сохраняется и его изначальное определение — то искреннее, что не нуждается в лозунгах и хранится в сердцах представителей старшего поколения.

О том, как обстоят дела с казачьим кадетским движением в нашей республике, истоках проекта детско-юношеского лагеря, культурно-исторических традициях российского казачества и подмене понятия “патриотизм” мы поговорили с атаманом Верхнекамского казачьего войска Григорием Гусаровым.

 

 

 Казаки-кадеты

  Григорий Николаевич, расскажите, как в Удмуртии развивается кадетское движение, казачьи классы?

 — Не могу сказать отдельно за кадетское движение. Мы с их представителями взаимодействуем в рамках проведения работы с молодёжью по патриотическому воспитанию. Потому что не следует так уж резко отделяться, казачьи кадеты — это казачьи кадеты, а остальные кадеты — не наши. Совсем нет. Перед нами, в общем-то, стоят общие задачи. Общаясь между собой, ребята учатся находить общий язык, находят друзей. В конце концов, преподаватели, которые с нами взаимодействуют, чему-то у нас учатся, чему-то мы учимся у них. Это всё, на мой взгляд, должно быть общим “котлом”, в котором мы будем все вместе пытаться “сварить” новое молодое поколение, патриотически воспитанное, готовое осознанно встать на защиту интересов государства как на военном, так и на гражданском поприще. Что касается казачьих кадетов, мы начинали кадетское движение здесь в республике в конце 90-х годов. И вот, как мне помнится, тогда мы при помощи церкви стали развивать казачьи кадетские классы. Выпускники этих классов сейчас, по прошествии порядка 20 лет, и в церкви служат настоятелями. Есть ребята, которые закончили военные училища и служат в вооружённых силах. Есть люди, которые работают где-то “на гражданке”, но являются членами нашего казачьего общества. Вот тогда, собственно говоря, идея казачьего класса отработала себя на сто процентов. Я вижу эту идею в том, что воспитанники в итоге должны пополнять казачьи общества, которые есть у нас на территории республики. Мы готовим себе кадровый резерв. Со временем государство осознало, что в казачьем кадетстве есть огромные перспективы для воплощения государственной идеи патриотизма. Поэтому кадетских классов стало много. Существует целый ряд общероссийских и республиканских целевых программ, которые направлены на развитие кадетского движения. Так что, сейчас, можно сказать, казачьи кадеты встали в один ряд со многими другими.

 

 

Игра казаков

— Знаю, что сейчас активно развивается казачье движение даже не в городах республики, а в посёлке Игра.

 — Да, конкретно в республике основной отряд казачьих кадетов находится в Игре. В игринской школе №5 ребята с пятого класса занимаются именно в кадетских классах, казачий компонент в образование включён официально. Есть ряд утверждённых предметов, по ним утверждены программы, ребята по ним занимаются. Каждый год школа выпускает одиннадцатые классы кадетские. Я знаю, что там очень много ребят-выпускников служат в вооружённых силах. Девочки, которые эти классы заканчивают, как правило, очень хорошо подготовлены физически. Мне это нравится, что нет разделения на чисто мужские специфики — подготовка у всех одна. Вот сейчас, например, выпустилась девушка, которая вообще была командиром кадетского движения.

Со временем государство осознало, что в казачьем кадетстве есть огромные перспективы для воплощения государственной идеи патриотизма. Поэтому кадетских классов стало много

В принципе, мы следуем велению времени. Мы не стремимся оставаться на позициях нашего славного прошлого или каких-то наших традиций. Мы их знаем и бережём, но, тем не менее, мы современные люди, мы развиваемся так же, как и все другие. Поэтому бывает смешно, когда, знакомясь с новыми людьми, слышишь: “А где же, казаки, ваши кони?”. Или: “Почему вы без шашек сегодня пришли к нам?”. Понятно, что в обществе существует определённый стереотип. Хочу сказать, что казаки — это те же самые граждане нашей страны, живущие в 21 веке. И мне, например, гораздо приятнее водить бронетранспортёр, чем ездить на лошади. Тем не менее, на лошадях тоже приходилось ездить. Я помню одно из первых крупных мероприятий в Ижевске — это было участие в параде к годовщине Победы в 1995 году. Тогда на нашей Центральной площади казаки проехали колонной на лошадях. До этого мы занимались на ипподроме, готовились специально. Оставляя все права прошлому, мы смотрим в будущее. Как и все вокруг, живём в настоящем.

 

 

— Как возникла идея проведения межрегионального лагеря? Была ли эта инициатива первой в своем роде?

— Вы знаете, мы проводим лагеря с начала 2000-х годов. Во многих наших сменах участвовали ребята из других регионов — из Москвы, из Пермской тогда еще области, из Татарстана были. Причём участвовали охотно и не единожды. Поэтому нельзя сказать, что идея родилась на пустом месте. И важно то, что нельзя замыкаться на уровне республики, если хочется добиться чего-то более высокого, продвинутого. Нужно всегда смотреть на наших соседей, потому что республика у нас небольшая, все казачьи кадетские коллективы друг друга знают уже очень хорошо. Поэтому, привлекая сюда ребят из других регионов, мы даём возможность кадетам сравнить себя и как подготовлены их соседи, как они смотрят на определённые вопросы, какими знаниями и навыками обладают. В этом и заключалась первая наша мысль. Во вторую очередь мы задумались о том, чтобы придать нашему опыту проведения казачьих лагерей значимость в глазах наших братьев-казаков в других регионах. Не секрет, что там казачьи лагеря проводятся тоже. И когда мы обсуждали эти вопросы, даже мероприятия были очень похожи, которые имеются в арсенале у организаторов таких смен. Но, собрав весь наш опыт, расписав его, поделившись с товарищами, мы готовы будем услышать их отзывы, они смогут использовать его у себя.

“Привлекая сюда ребят из других регионов, мы даём возможность кадетам сравнить себя и как подготовлены их соседи, какими знаниями и навыками обладают

— Какой именно опыт приобрели?

Методический материал, который у нас есть после проведения смены — это задел для того, чтобы начался интенсивный обмен наработанным опытом по работе с кадетами. Известно, что в Приволжском округе хорошо поставлена работа в Саратовской области, есть целые кадетские корпуса в Самаре, в Пензе, в Димитровграде. Там людям тоже есть о чём рассказать. Далеко ходить не буду — на смене нам подсказывали как лучше провести то или иное мероприятие. И да, мы оперативно вносили коррективы и наши события получали новую окраску, новые черты, более интересные, на мой взгляд. Ну и президентский грант даёт большие возможности — на хорошие проекты денег не жалеют. Мы материально-техническое обеспечение поправили достаточно здорово для того, чтобы в дальнейшем проводить лагерь без участия в грантовом конкурсе, самостоятельно. Собственно говоря, мы на это ориентируемся. То есть, подавая на грант, мы рассчитываем на то, что помощь, которая придёт, позволит нам самим встать крепко на ноги и все мероприятия проводить самостоятельно. Но, конечно, президентский грант, он априори не даёт возможности сосредоточиться на каких-то узких вещах. И мы просто обязаны были подтвердить, что межрегиональный статус проекта оправдан и его опыт пойдёт в дальнейшем на совершенствование нашей работы с подрастающим поколением.

 

 

Пробел в воспитании подрастающего поколения

— Как Вы считаете, почему ваша заявка была высоко оценена экспертами Фонда президентских грантов?

— Нам удалось обоснованно рассказать о нашей позиции в заявке на конкурс и я рад, что в Фонде президентских грантов нам поверили. Ещё раз скажу, что заявка не замыкалась конкретно на республике. Я знаю очень многих людей, у которых действительно интересные проекты, но они почти напрямую связаны с республикой. Понятно, что Удмуртия наша богата и разнообразна, здесь можно творить колоссальные проекты. Но президентский грант оценивает дальнейшие перспективы этой заявки. У нас, собственно, и грант был рассчитан на межрегиональное сотрудничество, и мы заявили о продолжении проекта в будущем, возможном его развитии в ближайшее время. Это, я думаю, и добавило в нашу копилку плюсов. Во-вторых, думаю не секрет, что государство уделяет особое внимание патриотическому и духовно-нравственному воспитанию молодёжи. Тем более мы, опять же, не замыкались в сугубо казачью нишу, а, наоборот, хотели привлечь достаточно широкий круг ребят, основываясь на краеугольных камнях казачьей культуры, казачьей традиции, нашего опыта работы с детьми. И вот эта мультикультурность, стоящая на фундаменте казачьей жизни, тоже сыграла свою роль. В моё время в школах этому учили очень плотно, а сейчас ведь нет начальной военной подготовки. Когда государство сделало вывод, что это отсутствие действительно не так уж и хорошо влияет на общую ситуацию, оно, естественно, стало поощрять различные формы развития военно-спортивного, военно-технического обучения молодёжи и вообще заинтересовывать этой темой ребят. Потому что патриотом насильно не станешь. Необходимо осознанно это воспринимать.

“Мы не замыкались в сугубо казачью нишу, а, наоборот, хотели привлечь достаточно широкий круг ребят, основываясь на краеугольных камнях казачьей культуры

До сих пор, к сожалению, никакой замены утраченной в прошлой стране идеологии найти не удаётся. Патриотизм как таковой — это не идеология, а скорее определённый образ жизни. Поэтому сейчас государство отрабатывает самые различные формы для того, чтобы этот недостаток, лакуну (“пробел, пропуск” — прим.ред.) в воспитании подрастающего поколения постараться закрыть. И закрыть именно с учётом государственных интересов. Тут мы полностью государству и опора и надёжа, потому что у нас округ входит в государственный реестр казачьих обществ, мы приняли обязательства по несению госслужбы российского казачества, в том числе по работе с допризывной молодёжью.

 

 

Удаётся ли вам прививать духовные ценности, учитывая то, как современные дети относятся к патриотическому воспитанию?

— Тут, как говорится, не стоит обольщаться. Современные дети — все очень разные. Огромное количество информации им доступно ежедневно, и они её впитывают совершенно органично. Но, здесь невозможно это всё в какие-то строгие рамки загнать. По моему мнению, стоит только лишь подсказывать ребятам как нужно относиться к этой информации, какие их подстерегают ловушки, на что обращать внимание и как делать выводы. Вообще, подрастающее поколение — это люди, которые делят мир на две части: белое и чёрное. Для них полутонов не существует. Детей надо подталкивать к осознанному выбору какой-то позиции, касающейся, например, патриотизма или отношения к ценностям православия, или мусульманства, потому что мы не замыкаемся только лишь на православной традиции. Но, рассказывая об этом нудно, используя нотации, мы добьёмся скорее противоположного — нас не будут слушать, нам не будут верить, наши ценности, в лучшем случае, будут подвергаться сомнению.

— А как казачьи традиции могут здесь помочь?

Мы основываемся на нашей традиции, пытаясь сказать, что можно быть простым человеком, посвящая себя службе государству. Ведь казаки — земледельцы, обычные крестьяне, но у них военная служба. Наши старики рассказывали детям, как раньше жили в станицах, как праздники отмечали, как был устроен быт. И дети понимают, что можно так жить, что это не придумали взрослые и что это уже даже было в нашей истории. Когда дети видят такие исторические примеры, когда это перекладывается на современные реалии, доверие у ребят может появиться, поскольку, говоря утрированно, они всё ещё верят в сказки. Даже не то что бы сказки, просто у детей ещё мало жизненного опыта. И здесь можно подсказать им какие-то вещи и какой из них можно получить вывод, сформировать какой-то взгляд. Для этого и обучаются дети у нас.

Детей надо подталкивать к осознанному выбору какой-то позиции, касающейся, например, патриотизма или отношения к ценностям православия

Несмотря на то, что казачество нетрадиционно, скажем так, для Удмуртии, но опыт работы показывает, что детям интересны прикладные моменты. Автомат собирать-разбирать учат везде, грубо говоря. А вот научиться фланкировать шашкой или работать с нагайкой — это не каждый сможет. Опять же, вспоминая коней — конная подготовка ребятам тоже очень интересна. Конный спорт же сейчас стал спортом элиты, спортом богатых людей. Обеспечивать доступ детям к занятиям с лошадьми — значит заинтересовать их этим моментом тоже. И хорошо, что казачество вовлечено в этот процесс разговора с молодым, развивающимся человеком на равных. Хорошо, что можно попытаться рассказать ребятам о наших точках зрения, краеугольных камнях восприятия сегодняшнего мира, о тех же духовных скрепах, о том, что такое соборность. Многие не понимают сути этого. А суть одновременно и глубокая, и простая. Если получится заинтересовать молодёжь этим вопросом, дальше они сами найдут информацию. Это уже значительный шаг вперёд. Для того, чтобы ребёнка заинтересовать, нужно что-то необычное. Вот казачество для него, к примеру, необычное. И ему может быть интересно. А те ребята, которые у нас конкретно занимаются в казачьих классах, показав свою подготовку, наглядно демонстрируют то, чему можно научиться.

 

 

Родина начинается с той самой отцовской “будёновки”, которую мы находим в шкафу

— Как была организована работа лагеря, чтобы для детей это был не просто урок истории, а чтобы они прочувствовали казачьи традиции?

— Если честно, большинство современных детей сложно заставить проникнуться чем-то. Они очень такие современные. Они не верят на слово — обязательно переспросят или сами перепроверят. Они непростые в том смысле, что хотят знать не общую информацию, а подробности. Они легко запоминают цифры. То есть, несмотря на то, что мы их пытались заинтересовать с точки зрения казачьей компоненты, всё равно мы вышли на мероприятия, лишь содержащие элементы традиции. На занятиях по рукопашному бою, например, использовался казачий стиль. Сами понимаете, что неподготовленных ребят нельзя задействовать в серьёзных вещах. Им давались только самые азы — два-три самых базовых навыка. Они примитивные, но, тем не менее, подталкивают к тому, чтобы принять решение изучать это в дальнейшем. И потом молодой человек может пойти по этому пути уже самостоятельно.

Казаков воспитывают семьи. Если человек не из казачьей семьи, ему будет крайне сложно как-то органично воспринять и традиции, и опыт поколений, который был внутри, как стержень

В целом, поскольку мы использовали, в основном, соревновательный аспект, все команды соревновались в соответствии с возможностями друг друга — младшие с младшими, старшие со старшими. Естественно, как предмет для соревнований им предлагались наиболее знакомые дисциплины. Опять же, это военно-прикладные и спортивные. Повторюсь, не надо искать в казаках какие-то атавизмы прошлой эпохи. Нет, мы занимаемся тем же спортом, как и все остальные. Ребята у нас играли в волейбол, футбол, порвали аж 5 мячей за время смены!(смеётся) Нельзя сказать, что мы им предлагали только какие-то специальные казачьи виды спорта. Да, был бег на казачью версту, казачий танец и песня. Но, главным образом, ребята показывали свои умения в основных дисциплинах военно-прикладной направленности. Это и разборка-сборка оружия, и меткая стрельба, метание ножей, стрельба из лука. Ну вот стрельба из лука может быть каким-то образом соотнесена с казачьей традицией, хотя это олимпийский вид спорта. Моё мнение такое: казака мы сейчас не можем воспитать в школе или в таких лагерях. Казаков воспитывают семьи. Если человек не из казачьей семьи, ему будет крайне сложно как-то органично воспринять и традиции, и опыт поколений, который был внутри, как стержень. Кто учится этому в казачьих классах, да, они это тоже воспринимают, но, на мой взгляд, не так органично. Тому подтверждение, когда в той же Игре выпускники казачьей школы в большом количестве не идут в местную станицу, предпочитая получать программу казачьего образования именно как программу дополнительного образования, а дальше идти по жизни самостоятельно. И слава Богу. Мы дали им определённые ориентиры и будем только рады, если они будут опираться на них, следуя по жизни нормальными гражданами страны. Я уже не говорю про патриотизм, который тоже будет. Они — наша надежда. Поэтому казак — человек, готовый всё время встать на службу своей Родине. И если это нам удалось донести до детей, это хорошо. Значит мы выполнили свою задачу.

 

 

Какой итог атаман подводит первому межрегиональному лагерю, с чем пойдете в будущее?

— Реализовывая этот грантовый проект, мы поняли, что можем шагнуть дальше, выше. Мы выявили свои проблемы и ориентируемся на работу по их преодолению. Мы нашли новых партнёров, и, должен сказать, что впечатление от них только самое положительное. И это еще один ресурс гранта — теперь мы можем помогать другим и вместе с ними работать над новыми проектами. Набрав опыт, подтянув материально-техническое обеспечение, мы можем подключаться к проектам других организаций, направленных на патриотическое воспитание. А потому наработки наши не будут забыты.

Патриотизм — это прибежище и болтунов тоже. Лучше меньше болтать, больше делать

И вообще, не можем мы бросать эту работу, работу с подростками и детьми. Это всё-таки наше будущее, за него надо бороться. Его нельзя отдавать улице, нельзя отдавать влиянию других сторонних сил. Они же будут нас потом поддерживать, страну каким-то образом держать в тонусе. Но, если у людей не будет желания бороться за свою страну, то от них и ожидать-то нечего. А если мы сможем с младых лет их сподвигнуть на трепетное отношение к этому вопросу, то и страна, и мы будем чувствовать себя спокойно. С чего начинается Родина то? С самых малых лет, с той самой отцовской “будёновки”, которую в шкафу мы нашли. Тут много о чём можно говорить. Патриотизм — это прибежище и болтунов тоже. Лучше меньше болтать, больше делать. Я например, по результатам этой смены, доволен тем, что мы смогли сотворить, свершить это всё, провести работу, а не долго говорить с трибун о патриотизме, любви к Родине и других общих вещах. И если все будут так работать, если будут заниматься воспитанием патриотизма на практике, то патриотизм в нашей стране вырастет. И вырастет он вместе с этими ребятами.

Фото пресс-службы Ижевской и Удмуртской епархии и с сайта Верхнекамского отдельного казачьего округа.