Ануш Айрапетова: нужно быть достойным своего народа не на словах, а на деле

26 июля 2019 г.


Зуев Егор
В преддверии национального армянского праздника “Вардавар” нашей собеседницей стала одна из главных героинь предстоящего торжества. Девушка с необычным для слуха именем родилась в Воткинске, ныне живёт в Ижевске и совсем недавно закончила Удмуртский госуниверситет по специальности "Налоги и налогообложение". Ануш - наполовину русская, но уже давно она твёрдо считает себя частью армянского народа.

На втором курсе университета Ануш Айрапетова познакомилась с активистами армянского объединения и начала выступать с национальными танцами. Её вклад в сохранение и развитие народной культуры был по достоинству отмечен — в этом году девушку наградили грамотой Союза армян России. О своих корнях и самосознании, искреннем интересе к армянскому и отражении души народа, Ануш расскажет в нашем интервью:

 — Каким было твоё детство? Тебе сразу стали прививать культуру и традиции?

— Для меня армянское воспитание — это значит уважать старших, знать свои традиции. С культурой меня начали знакомить с самого раннего детства. Мне всегда говорили о том, что у меня есть армянские корни, о том, что назвали таким именем меня не просто так. Несмотря на то, что мама русская, она всегда интересовалась историей нашей семьи со стороны мужа. Она узнала, что еще буквально век назад фамилия нашей семьи была Тер-Айрапетян. Это было до того, как прадед по воле судьбы оказался в России. Приставка “Тер” ставилась перед фамилией, когда обладатель этой фамилии являлся сыном или потомком священника, а “айрапет” — это “покровитель, отец”. Ещё до того, как я родилась, мама и папа решили, что назовут меня армянским именем, чтобы отдать дань предкам, и чтобы род не исчезал. Если бы у них появился мальчик, они бы назвали его Левоном. Но родилась девочка, для которой они выбрали имя Ануш, что в переводе означает “сладкая”. Но, кстати, насчёт имени. Оно довольно редкое для Удмуртии и, когда я родилась, в воткинской газете написали: «Родилась первая девочка по имени Ануш». По ошибке меня часто называют “Айнуш”. Говоришь “Ануш”, но люди всё равно откуда-то слышат “и краткое”. А друзья называют ласково — Анушик.

Я всегда понимала, что я не полностью русская, что у меня есть армянские корни. В 6 лет я накопила деньги и купила кассету с армянской музыкой. Она до сих пор лежит у нас дома и на ней папиной рукой подписано: “Ануш купила на свои деньги из копилки”.

— Как твои предки оказались в России?

— Мой прадед переехал в Советскую Россию в годы Гражданской войны. Ему пришлось покинуть историческую родину, при этом навсегда потеряв связь с отцом. Не помню точно в каком городе прадедушка оказался сразу после переезда, но именно там родился его первый сын — дедушкин брат. После они приехали в Удмуртию. Мой дедушка родился за два года до Великой Отечественной войны уже в Воткинске.

— Когда у тебя возник осознанный интерес именно к армянской культуре?

— Я всегда понимала, что я не полностью русская, что у меня есть армянские корни. Но, в полной мере интересоваться армянской культурой я начала, когда переехала в Ижевск. Хотя, даже когда я была ребёнком, это было со мной. В 6 лет я накопила деньги и купила кассету с армянской музыкой. Она до сих пор лежит у нас дома и на ней папиной рукой подписано: “Ануш купила на свои деньги из копилки”. Я хотела купить кассету, но не знала какую. И вот когда мы с мамой пришли в магазин, я выбрала именно армянскую.

По воле случая я познакомилась со своей первой армянской подругой, ещё в Воткинске. Мы с мамой были на пляже и, в какой-то момент, мама окликнула меня по имени. Женщина-армянка, которая была неподалёку, сначала не могла понять, где здесь Ануш, кого так зовут. Потом они разговорились, познакомились, и вот с тех пор мы дружим семьями.

Тебя учили в семье армянскому языку?

— Целенаправленно не учили, но с трёх лет мама начала искать, где можно заниматься, но в Воткинске не было такой школы. Только приехав в Ижевск я узнала, что в Доме Дружбы народов проходят курсы армянского и стала на них ходить.

— Есть ли желание выучить язык так, чтобы свободно на нём разговаривать?

— Да, у меня есть желание, но, боюсь, это невозможно, поскольку в армянском много диалектов. Кто-то говорит на чисто ереванском, кто-то на другом диалекте. Из-за этого возникают различия в произношении слов. Поэтому язык учить сложно, но я хочу хотя бы просто его понимать. Говорить наверное я не смогу уже, но мне бы хотелось, чтобы мои дети говорили на родном языке, это очень важно. Если моя русская мама смогла сохранить во мне армянское, то это мой долг — привить будущим детям любовь к культуре, научить их языку. То есть я это делаю даже не для себя, а для своих детей. На курсах языка я занимаюсь уже пару лет. Не говорю, но понимаю. И ещё, кстати, знаю, как пишется моё имя буквами армянского алфавита.

 — С чего началось твоё общение с армянской общиной Удмуртии?

— Когда я только приехала в Ижевск, я нашла в социальной сети группу армянской молодёжи Удмуртии “Гарни” и добавилась туда. Там было много объявлений о мероприятиях, и я с первого курса университета всё пыталась прийти, но не решалась, потому что не знала язык и думала, что там это принципиально важно. Однажды я всё-таки решилась и написала, что хочу помочь на турнире по шахматам, который проводит армянская организация. Вот так я познакомилась с ребятами, с Мнацаканом Меружановичем (президент Армянской общественной организации Удмуртии «Урарту» — прим.ред.).

Это невероятное ощущение, когда надеваешь национальный костюм. Человеку, который не примерял костюм своего народа, не понять этого. В такие моменты чувствую себя частью большого народа, к которому себя отношу.

— Как ты приняла решение о переезде в Ижевск?

— Это связано с учёбой. Я хотела поступать в большие города. Но, когда уже училась в 11-ом классе, я поняла, что не смогу уехать далеко от семьи. Поэтому я решила поступать в Ижевск. А если говорить о том, почему я стала учиться на экономическом, то это потому, что в детстве, когда я играла, любила быть “банкиром”, или мечтала владеть ювелирным магазином. Детские интересы подсказали мне, где учиться. Было, кстати, очень здорово, когда мои однокурсники узнали о моей национальностей и напевали вместе со мной армянские песни.

 — Сейчас ты выступаешь в молодёжном танцевальном ансамбле “Гарни”. Расскажи, как ты стала частью коллектива и нравится ли тебе заниматься танцами?

— После шахматного турнира я написала девушке Лилит, которая преподаёт танцы, и поинтересовалась, можно ли заниматься в ансамбле. Вообще, занятия по языку и танцам совпадают по времени. Я подумала и решила, что для меня в приоритете танцы, поскольку язык я не смогу быстро и хорошо выучить. В итоге мы нашли компромисс — с курсов языка я беру пройденный материал и дома изучаю. А более плодотворно я занимаюсь танцами — у нас в старшей группе коллектива немного участников, поэтому я осознаю, что нужна именно в танцах.

Очень переживала, что ребята меня не примут, потому что у меня не типичная армянская внешность, так как дедушка был светлым, а также из-за того, что я не говорю на армянском языке. Но всё прошло хорошо. Ребята стараются говорить со мной на армянском, при этом переводят мне то, что они говорят. И такая атмосфера мне сразу понравилась. Почему именно танцы? Я ещё с детства любила танцевать, хотела научиться, но также, как и с языком, было негде. А здесь так совпало, что армянская община организует занятия по изучению истории, языка и танцам. Петь я не очень хорошо умею, а танец…в танце можно выразить себя. Это невероятное ощущение, когда надеваешь национальный костюм. Человеку, который не примерял костюм своего народа, не понять этого. В такие моменты чувствую себя частью большого народа, к которому себя отношу. В нашем репертуаре, например, есть танец “Ярхушта”. В древности он исполнялся перед военным походом, а сегодня он просто удивительным образом сплочает народный дух. Выступаю я и с женскими армянскими танцами. «Тавих», «Шушики», “Махмур ахчик” сейчас разучиваю. Единственная сложность — сохранять плавность рук. На это очень много времени уходит на репетициях.

— Как ты считаешь, удаётся ли армянской молодёжи в Удмуртии, вдали от исторической родины сохранять свою культуру?

— Те, кто постарше, понимают, что они армяне. Это отражается во всем. Любовь к Родине и патриотизм для них не пустые слова. А кто помоложе — далеко не все готовы глубоко погружаться в культуру. Те ребята, которые входят в общину, тоже гораздо более привержены родной культуре — свободно разговаривают на армянском, готовят выступления на родном языке. Среди них есть даже маленькие дети, самому младшему у нас всего 4 года.

Для меня армянин — это не только внешность или умение говорить на родном языке, это, прежде всего, душа.

Есть примеры того, как молодые люди, приехавшие из Армении, стеснялись говорить на родном языке. И вообще, это беда современных армянских ребят — они не хотят интересоваться культурой и языком. Чаще всего надевают футболки с надписью “Армения” и на этом всё. Для меня это неправильно. Моё мнение — надо быть достойным своего народа, быть армянином не на словах, а на деле. Для меня армянин — это не только внешность или умение говорить на родном языке, это, прежде всего, душа. В будущем вижу себя в народном творчестве, поскольку именно в нём я нахожу самое яркое отражение родной культуры.

Фотографии из личного архива Ануш Айрапетовой.